Неточные совпадения
Так проповедовал Евгений.
Сквозь слез
не видя ничего,
Едва дыша, без возражений,
Татьяна слушала его.
Он подал руку ей. Печально
(Как говорится, машинально)
Татьяна молча оперлась,
Головкой томною склонясь;
Пошли домой вкруг огорода;
Явились вместе, и никто
Не вздумал им пенять на то:
Имеет сельская
свободаСвои счастливые права,
Как и надменная Москва.
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание
не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив
свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много
имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
Пенсильванская область в основательном своем законоположении, в главе 1, в предложительном объявлении прав жителей пенсильванских, в 12 статье говорит: «Народ
имеет право говорить, писать и обнародовать свои мнения; следовательно,
свобода печатания никогда
не долженствует быть затрудняема».
Левин старался чрез нее выпытать решение той для него важной загадки, которую представлял ее муж; но он
не имел полной
свободы мыслей, потому что ему было мучительно неловко.
Одинцова ему нравилась: распространенные слухи о ней,
свобода и независимость ее мыслей, ее несомненное расположение к нему — все, казалось, говорило в его пользу; но он скоро понял, что с ней «
не добьешься толку», а отвернуться от нее он, к изумлению своему,
не имел сил.
Но и за эту статью все-таки его устранили из университета, с той поры,
имея чин «пострадавшего за
свободу», он жил уже
не пытаясь изменять течение истории, был самодоволен, болтлив и, предпочитая всем напиткам красное вино, пил, как все на Руси,
не соблюдая чувства меры.
— Ну, да! А — что же? А чем иным, как
не идеализмом очеловечите вы зоологические инстинкты? Вот вы углубляетесь в экономику, отвергаете необходимость политической борьбы, и народ
не пойдет за вами, за вульгарным вашим материализмом, потому что он чувствует ценность политической
свободы и потому что он хочет
иметь своих вождей, родных ему и по плоти и по духу, а вы — чужие!
Софья. Подумай же, как несчастно мое состояние! Я
не могла и на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от их грубости, чтоб
иметь некоторую
свободу, принуждена была я скрыть мое чувство.
«
Имеешь ли ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого ты пришел? — спрашивает его мой старик и сам отвечает ему за него, — нет,
не имеешь, чтобы
не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы
не отнять у людей
свободы, за которую ты так стоял, когда был на земле.
Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло,
имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты
не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как
свобода выбора?
И есть
свобода, от которой человек
не имеет права отказываться, если хочет сохранить достоинство человека, — такова
свобода совести,
свобода духа.
И служение
не противоречит творческой
свободе, оно
не может быть вынужденным и
не имеет никакой цены, когда является результатом насилия.
Массы, подверженные этой пропаганде,
не имеют внутренней
свободы.
Духовно-религиозную почву
имела не демократия, а декларация прав человека и гражданина, которая родилась из утверждения религиозной
свободы совести в общинах реформации.
Я
не имею сейчас возможности анализировать сложное отношение между
свободой, случаем, роком, промыслам и благодатью.
Общество, если оно
не имеет тоталитарных претензий, должно лишь признать эту
свободу.
«Когда мужчина признает равноправность женщины с собою, он отказывается от взгляда на нее, как на свою принадлежность. Тогда она любит его, как он любит ее, только потому, что хочет любить, если же она
не хочет, он
не имеет никаких прав над нею, как и она над ним. Поэтому во мне
свобода.
Хороший секрет, славно им пользоваться, и
не мудрено, только надобно
иметь для этого чистое сердце и честную душу, да нынешнее понятие о правах человека, уважение к
свободе того, с кем живешь.
Субстанциальное движение, которым ограничен рационализм, исходит из отрицательного prius, т. е. из не-сущего, которое
имеет двигаться к бытию; но историческая философия исходит из положительного prius, которое
не имеет нужды только двигаться к бытию, стало быть, с совершенной
свободой,
не будучи вынуждаемо к тому самим собой, лишь полагает бытие»… и т. д.
Свобода же в зле совсем
не имеет той устойчивости, как
свобода в добре, она лишена онтологической скрепы, свойственной последней: нельзя забросить якорь и утвердиться на нем в пустоте небытия.
Для христианства в социальной области нет ни безусловного зла, ни безусловного добра, как они существуют здесь для гуманизма, а поэтому ни одна из мер гуманности, осуществляемых усилиями прогресса,
не имеет для него безусловной ценности сама по себе — ни отмена рабства, ни падение крепостного права, ни всякая конституция и «
свободы».
В применении к ипостасности неправильно говорить и о предсуществовании человека, ибо здесь мы
имеем не последовательность времен, но некую надвременность,
свободу от времени.
Задача организованной общественности
имеет две стороны:
не только
свободу, но и подчинение,
не только равенство, но и различие,
не только братство, но и принудительную организацию.
Так математик может разбить данную площадь в целях ее измерения на какие угодно фигуры и применить при этом какие угодно формулы — в этом заключается
свобода «порождения» для его мышления, но он все-таки
имеет перед собой определенную, ему данную проблему, которая может притом оказаться и
не вполне разрешимой.
Барская брезгливость в отношении к хозяйству ничего общего
не имеет с той от него
свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет
не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Однако такая
свобода, т. е. абсолютный произвол (каковой невозможен в теперешней жизни, где
свобода и необходимость смешаны неразрывно в жизненном процессе, так же как бытие и небытие),
не имеет в себе устойчивости, как напрягающаяся самость.
Они
не имеют соединения ни общения ни с какими тварями, кроме (тех), которым Они благоизволят открывать свое божество по своей собственной
свободе» (гл II, § 33).
В настоящее время, когда вкус к серьезной и мужественной религии вообще потерян и капризом субъективности с ее прихотливо сменяющимися настроениями дорожат белее, нежели суровой и требовательной религией,
не терпящей детского своеволия, религиозный индивидуализм находится в особой чести: те, кто еще снисходят до религии, чаще всего соглашаются
иметь ее только индивидуально; личное своеволие явным образом смешивается при этом со
свободой, которая достигается именно победой над своеволием.
Это ее свойство по существу также
не связано с теперешним греховным состоянием человечества, ибо и в райском своем состоянии человечество
имело ту же основу бытия в творческой
свободе своей (благодаря чему и явилась возможность грехопадения).
Я воспеваю
свободу, когда моя эпоха ее ненавидит, я
не люблю государства и
имею религиозно-анархическую тенденцию, когда эпоха обоготворяет государство, я крайний персоналист, когда эпоха коллективистична и отрицает достоинство и ценность личности, я
не люблю войны и военных, когда эпоха живет пафосом войны, я люблю философскую мысль, когда эпоха к ней равнодушна, я ценю аристократическую культуру, когда эпоха ее низвергает, наконец, я исповедую эсхатологическое христианство, когда эпоха признает лишь христианство традиционно-бытовое.
Религиозный анархизм у Достоевского носит особый характер и
имеет иное обоснование, чем у Л. Толстого, и идет в большую глубину, для него проблема
свободы духа
имеет центральное значение, которого она
не имеет у Л. Толстого.
Воля у него также означает
свободу, но
свобода не имеет темного, иррационального истока, воля соединена с разумом, нет рассеченности, есть целостность, целостность духа.
Но он
не имел ни
свободы политической, ни
свободы духа.
В «Легенде» Достоевский
имел, конечно, в виду
не только католичество,
не только всякую религию авторитета, но и религию коммунизма, отвергающую бессмертие и
свободу духа.
Тема
свободы любви у Чернышевского ничего общего
не имела с темой «оправдания плоти», которая у нас играла роль
не у нигилистов и революционеров, а в утонченных и эстетизирующих течениях начала XX в.
Обыкновенно наказывают плетями или розгами всех бегунов без разбора, но уж одно то, что часто побеги от начала до конца поражают своею несообразностью, бессмыслицей, что часто благоразумные, скромные и семейные люди убегают без одёжи, без хлеба, без цели, без плана, с уверенностью, что их непременно поймают, с риском потерять здоровье, доверие начальства, свою относительную
свободу и иногда даже жалованье, с риском замерзнуть или быть застреленным, — уже одна эта несообразность должна бы подсказывать сахалинским врачам, от которых зависит наказать или
не наказать, что во многих случаях они
имеют дело
не с преступлением, а с болезнью.
И когда я, к концу 1864 года попав в тиски, поручил ему главное ведение дела со всеми его дрязгами, хлопотами и неприятностями, чтобы
иметь свободу для моей литературной работы, он сделался моим"alter ego", и в общих чертах его чисто редакционная деятельность
не вредила журналу, но и
не могла его особенно поднимать, а в деловом смысле он умел только держаться кое-как на поверхности,
не имея сам ни денежных средств, ни личного кредита, ни связей в деловых сферах.
В формальной
свободе воля
не имеет предмета избрания и устремления.
Человек обязан нести бремя
свободы,
не имеет права сбросить с себя это бремя.
Но и для философствующего разума ясно, что насильственное добро, насильственная прикованность к Богу
не имела бы никакой ценности, что существо, лишенное
свободы избрания,
свободы отпадения,
не было бы личностью.
Формальное же право
свободы не имеет религиозного значения.
А через час выбежал оттуда, охваченный новым чувством облегчения,
свободы, счастья! Как случилось, что я выдержал и притом выдержал «отлично» по предмету, о котором, в сущности,
не имел понятия, — теперь уже
не помню. Знаю только, что, выдержав, как сумасшедший, забежал домой, к матери, радостно обнял ее и, швырнув ненужные книги, побежал за город.
Борьба за
свободу ирландцев против англичан
не имела успеха потому, что ирландцы питаются картофелем, а англичане — ростбифами…
— Я вам уже
имел честь доложить, что у нас нет в виду ни одного обстоятельства, обвиняющего вашего сына в поступке, за который мы могли бы взять его под арест. Может быть, вы желаете обвинить его в чем-нибудь, тогда, разумеется, другое дело: мы к вашим услугам. А без всякой вины у нас людей
не лишают
свободы.
Мать покидала и шарф и книгу и шла одеваться. Так Наденька пользовалась полною
свободою, распоряжалась и собою, и маменькою, и своим временем, и занятиями, как хотела. Впрочем, она была добрая и нежная дочь, нельзя сказать — послушная, потому только, что
не она, а мать слушалась ее; зато можно сказать, что она
имела послушную мать.
Государство
не есть благодатное царство любви и лишь отчасти связано со
свободой и правом,
имея вечную тенденцию к их нарушению.
Государство по своему происхождению, сущности и цели совсем
не дышит и
не движется ни пафосом
свободы, ни пафосом добра, ни пафосом человеческой личности, хотя оно
имеет отношение и к
свободе, и к добру, и к личности.
За революцией стоят освободительные инстинкты и идеи, борьба против тирании, но сама революция
не имеет пафоса
свободы и создает новую, еще горшую тиранию.
Так называемый индивидуализм, свойственный буржуазно-капиталистическому обществу, связанный с экономической
свободой и неограниченной частной собственностью, ничего общего с личностью
не имеет и враждебен ей.
Свободу, через которую тварь склоняется ко злу, тварь
не от себя
имеет, она получила ее от Бога, т. е. в конце концов она детерминирована Богом.